29 сентября 2026 года в Институте Европы РАН состоялось семьдесят второе заседание Экономического семинара имени академика Н.П. Шмелёва.
С докладами выступили к.п.н., с.н.с. Отдела экономических исследований ИЕ РАН А.А. Нарышкина и чл.-корр. РАН, д.э.н., проф. О.В. Буторина.
В своем выступлении «Мировой рынок услуг с цифровой доставкой» А.А. Нарышкина отметила, что, по данным ВТО, с 2005 по 2025 г. объем торговли услугами, поставляемыми в цифровой форме (Digitally Deliverable Services, DDS), вырос в пять раз – с 1 до 5,3 трлн долл. США, а доля DDS в мировом экспорте услуг превысила 56%.
Основное внимание в докладе было уделено торговле DDS между ЕС и США. В 2025 г. объем экспорта DDS из ЕС составил 2100 млрд долл., это почти 40% мирового экспорта DDS. Такие европейские компании, как, например, Ericsson, Accenture, SAP, сохраняют сильные позиции в глобальной торговле DDS, однако их доля уступает американским конкурентам. Наряду с этим США является крупнейшей страной-экспортером DDS – в 2025 г. объем экспорта составил 821 млрд долл. (15% мирового экспорта DDS). Позиция США на этом рынке, в свою очередь, напрямую связана с глобальным доминированием американских технологических компаний.
Согласно предварительным оценкам Института немецкой экономики, объем торговли DDS в 2025 г. может приблизиться к отметке в 760 млрд долл. Два наиболее важных компонента торговли цифровыми услугами между ЕС и США: цифровые элементы «прочих коммерческих услуг» и «плата за использование интеллектуальной собственности». И ЕС, и США выстраивают свои «цифровые» регуляторные политики, которые становятся камнем преткновения в двусторонних торговых переговорах. «Ценностно-ориентированное» регулирование ЕС подразумевает, что рынок цифровых услуг должен служить защите фундаментальных прав и демократии, а не только эффективности и инновациям. В США доминирует «рыночно-ориентированный» подход, нацеленный на обеспечение свободы экспорта цифровых услуг.
О.В. Буторина в докладе «Экономика Евросоюза между США и Китаем» представила результаты анализа меняющегося соотношения трех центров силы в мировой экономике с начала XXI века. За исследованный период Евросоюз утратил несколько важных позиций. По абсолютному размеру ВВП по текущему курсу отставание от США сохранилось на уровне начала века (в 1,4 раза), тогда как Китай вплотную приблизился к показателю ЕС. По доле в глобальной добавленной стоимости промышленности ЕС уступил первенство сразу обоим конкурентам – США и КНР. В 2010 г. ЕС вдвое превосходил США по размеру входящего потока прямых иностранных инвестиций и по их накопленному объему, а в 2025 г. соотношение поменялось в пользу США. Сдвиг вызван бурным ростом сектора ИКТ и ожиданиями, связанными с развитием искусственного интеллекта.
Европа в целом и ЕС перестали быть драйверами глобального экономического роста. Перспективы существенного повышения темпов роста в ЕС невелики ввиду технологического отставания, регуляторных ограничений и недостаточной интеграции внутреннего рынка.
Наиболее сильные позиции ЕС занимает в торговле товарами, хотя и здесь его роль несколько уменьшилась ввиду экспортной экспансии Китая и других быстро растущих экономик. На Евросоюз приходится 38% мирового экспорта услуг и почти 40% мирового экспорта услуг с цифровой доставкой. Здесь следует ожидать активизации усилий ЕС по внедрению международных норм, отвечающих интересам объединения. Причем такие нормы будут вырабатываться странами, которые занимают лидирующие позиции в экспорте данного класса услуг, в первую очередь Ирландией, Германией и Нидерландами, с целью облегчить доступ на рынки стран-покупателей.
В дискуссии, состоявшейся по итогам докладов, с вопросами и развёрнутыми комментариями выступили: А.В. Котов, А.Д. Васильченко, О.В. Буторина, В.Б. Белов, Н.Б. Кондратьева, М.Л. Колесникова.